Если нет последствий, значит, нет и ошибки
Еще умные мысли из той же книги:
Святой Иоанн Кронштадский. Люби ближнего, как самого себя,ибо любя ближнего, любишь себя, а ненавидя ближнего прежде всего делаешь вред себе, прежде всего ненавидишь свою душу.
Преподобный Серафим Саровский. Отчего мы осуждаем братьев наших?Оттого, что не стараемся познать самих себя. Кто занят познанием самого себя, тому некогда замечать за другими. Осуждай себя - и перестанешь осуждать других.
По поводу любви к ближнему. На мой скромный взгляд намного проще и приятнее любить человечество в целом, чем отдельно взятую личность или личности, бо есть такие кадры, что не то что любить, а даже видеть неприятно.
Вообще мысли все в этой книге очень умные. Но только для истинно и глубоко верующих. В реальной жизни мы поступаем с точностью до наоборот. Плохо это или хорошо? А кто знает. Это просто данность.
Святой Иоанн Кронштадский. Люби ближнего, как самого себя,ибо любя ближнего, любишь себя, а ненавидя ближнего прежде всего делаешь вред себе, прежде всего ненавидишь свою душу.
Преподобный Серафим Саровский. Отчего мы осуждаем братьев наших?Оттого, что не стараемся познать самих себя. Кто занят познанием самого себя, тому некогда замечать за другими. Осуждай себя - и перестанешь осуждать других.
По поводу любви к ближнему. На мой скромный взгляд намного проще и приятнее любить человечество в целом, чем отдельно взятую личность или личности, бо есть такие кадры, что не то что любить, а даже видеть неприятно.
Вообще мысли все в этой книге очень умные. Но только для истинно и глубоко верующих. В реальной жизни мы поступаем с точностью до наоборот. Плохо это или хорошо? А кто знает. Это просто данность.
-
-
10.08.2012 в 22:42И из Братьев Карамазовых, как раз в тему:
"я, говорит, люблю
человечество, но дивлюсь на себя самого: чем больше я люблю человечество
вообще, тем меньше я люблю людей в частности, то-есть порознь, как отдельных
лиц. В мечтах я нередко, говорит, доходил до страстных помыслов о служении
человечеству и может быть действительно пошел бы на крест за людей, если б
это вдруг как-нибудь потребовалось, а между тем я двух дней не в состоянии
прожить ни с кем в одной комнате, о чем знаю из опыта. Чуть он близко от
меня, и вот уж его личность давит мое самолюбие и стесняет мою свободу. В
одни сутки я могу даже лучшего человека возненавидеть: одного за то, что он
долго ест за обедом, другого за то, что у него насморк, и он беспрерывно
сморкается. Я, говорит, становлюсь врагом людей, чуть-чуть лишь те ко мне
прикоснутся. Зато всегда так происходило, что чем более я ненавидел людей в
частности, тем пламеннее становилась любовь моя к человечеству вообще".