— Петь, здорово! — Здравствуй, Вова! — Как уроки? — Не готовы… Понимаешь, вредный кот Заниматься не дает!
Только было сел за стол, Слышу: «Мяу…» — «Что пришел? Уходи! — кричу коту. — Мне и так… невмоготу! Видишь, занят я наукой, Так что брысь и не мяукай!» Он тогда залез на стул, Притворился, что уснул. Ну и ловко сделал вид — Ведь совсем как будто спит! —
Но меня же не обманешь… «А, ты спишь? Сейчас ты встанешь! Ты умен, и я умен!» Раз его за хвост! — А он? — Он мне руки исцарапал, Скатерть со стола стянул, Все чернила пролил на пол, Все тетрадки мне заляпал И в окошко улизнул!
Я кота простить готов, Я жалею их, котов. Но зачем же говорят, Будто сам я виноват? Я сказал открыто маме: «Это просто клевета! Вы попробовали б сами Удержать за хвост кота!» Б. Заходер.
В одном старом доме, за универсамом, Жила-была кошка, обычная самая, Простую «однушку» в том доме имея. И женщина там же жила вместе с нею.
Хоть кошка (по статусу так полагалось) В квартире сама по себе обреталась, Но с женщиной честно свой угол делила, Ведь той и податься-то некуда было!
У них был совместный диван и подушки, Где женщина гладила кошку за ушком. И в знак благодарности (боже, как мило!) На кухне вкуснятиной кошку кормила.
На общем балконе (бывало такое) Они наслаждались вечерним покоем: Там кошка лежала, себе, на перилах, А женщина с ней обо всём говорила.
Разнежившись, кошка ей что-то мурчала И женщина всё повторяла сначала... Но, в общем и целом, как виделось кошке, Вела себя мило. Хоть странно немножко.
Нет, нет, неспроста (не к кому, ведь, попало!) К ней женщина эта однажды попала. И кошка, конечно, её приютила: По счастью, на женщину места хватило...
И, будь её воля, конечно же, кошка Сама по себе пожила бы немножко, Но женщину бросить – негожее дело: Слабы они, люди, и духом и телом. ............. А кошку буквально с пелёнок учили: "В ответе за тех мы, кого приручили!"
В доме должен быть кот. В доме должен быть плед. Древний бабушкин кустик алоэ. И за плинтусом – вот! – старый детский секрет. И журналов стопа – про былое… В доме должен быть шкаф, пусть скрипуч, неказист, - в его недрах, согретых годами, связку писем сыскав, развернешь хрупкий лист, мелко-мелко исписанный мамой… В доме должен быть свет от ночного окна, запах кофе и яблок с корицей… И воскресный обед. И для книг тишина. И тогда ничего не случится…. М. Семченко
В доме должен быть кот. В доме должен быть плед. Древний бабушкин кустик алоэ. И за плинтусом – вот! – старый детский секрет. И журналов стопа – про былое…
В доме должен быть шкаф, пусть скрипуч, неказист, - в его недрах, согретых годами, связку писем сыскав, развернешь хрупкий лист, мелко-мелко исписанный мамой…
В доме должен быть свет от ночного окна, запах кофе и яблок с корицей… И воскресный обед. И для книг тишина. И тогда ничего не случится…. М. Семченко
Выйти на кухню, споткнуться об котов. Нашарить банку с кофе, обнаружить в ней две с половиной ложки. Чертыхнуться, выйти с кухни, споткнуться об котов. Залезть в кладовку в поисках кофе, нашарить банку с персиковым компотом, принести ее на кухню, вскрыть, оглохнуть от истошного мява: с точки зрения котов, консервы бывают только с мясом или рыбой. Покормить котов. Сожрать персик из банки, вспомнить про кофе. Еще раз сходить в кладовку. Долго рыться, найти пять разных пачек: в зернах, турецкий, с орехом макадама, с ванилью, с шоколадом. Выбрать. Вернуться на кухню, вынуть кота из банки с персиками и сварить себе наконец хоть что-нибудь. Макс Фрай